#интервью: Кристина Койвистойнен-Хатламаджиян
- Jun 15
- 4 min read
Дофамин от еды и дофамин от атмосферы должны работать в связке
Кристина Койвистойнен-Хатламаджиян основала архитектурное бюро Freya Architects, которое создает не просто помещения, а цельный опыт. За последние четыре года команда бюро успела сделать больше 20 проектов в Сербии и других странах Европы, а их интерьер для белградской кофейни Chernyi Cooperative Coffee Roasters несколько раз попадал в шортлисты престижных архитектурных премий: ArchDaily 2025 и World Architecture Festival 2024.
В интервью для Food Connections Кристина рассказала об особенностях работы архитектора с гастрономическими проектами, о том, чем хороший интерьер ресторана отличается от плохого, и о работе над любимой белградской кофейней.
Чем принципиально отличается работа с ресторанами и кафе от других объектов?
Отличия фундаментальные. Офис — это среда для концентрации: убираешь все лишнее, создаешь комфортную базу для работы мозга. Ресторан же — совсем другая история: здесь задача архитектуры — подарить гостю опыт и эмоцию. Дофамин от еды и дофамин от атмосферы должны работать в связке. Hospitality в целом — это отдельное направление, которое во многих институтах даже выносят в отдельную программу, и не случайно: хороший ресторанный архитектор в офисе часто делает слишком много декора и шума.
Какие самые распространенные ошибки вы встречаете в проектировании ресторанов?
Самые частые ошибки в общепите связаны со светом и эргономикой. Со светом все серьезно: если в зале ярко и бело, а за окном уже темно, человек подсознательно испытывает дискомфорт. Он не может объяснить, почему еда кажется менее вкусной, чем днем, но возвращаться не хочет. Поэтому диммеры — это не каприз дизайнера, а физиология. Я часто прихожу в рестораны уже после открытия и напоминаю персоналу про переключение света: это критически важно.
С эргономикой похожая история. Один раз заказчик убедил нас сделать столики 50×50 сантиметров ради увеличения посадки, количество негативных отзывов от гостей и персонала говорило само за себя. Есть граница, ниже которой нельзя опускаться, иначе экономия на сантиметрах превращается в потерю гостей.
Опытный архитектор думает еще и о таких вещах, как просматриваемость, запахи, звуки. Если гость за столиком видит через окошко кухни, как кто-то в раздражении моет посуду — это плохой сценарий. Атмосфера складывается из деталей, которые кажутся незначительными ровно до тех пор, пока они не начинают работать против тебя.
Как начинается работа над проектом? Что нужно от заказчика, кроме помещения?
Прежде чем приступить к проектированию, мы проводим несколько встреч, иногда две, иногда пять. Нам важно понять концепцию заведения, чем оно отличается от других, какой опыт должен получить гость и почему именно такой. Мы также разбираемся в бизнес-модели и окупаемости: это позволяет рассчитать, сколько гостей должно быть в пространстве одновременно, сколько они должны заказывать, какие именно эмоции нужно у них вызвать, чтобы бизнес работал.
Есть ли универсальные приемы, которые гарантированно работают?
Честно — нет. Каждый проект уникален, и опыт, который мы создаем, тоже. Технические решения — да, есть выверенные. Но дизайн-формулы «сделай вот так, и будет успешно» не существует. Даже если нам дадут заказ на бургерную, мы все равно будем подходить к нему без чит-кодов.
Как вы сами оцениваете чужие заведения? Что считаете гениальным, а что — непростительным?
Если прихожу и просто наслаждаюсь — значит, интерьер работает, он гармоничен. Если не могу перестать восхищаться — значит, работал настоящий талант. Бывает, что задумка неплохая, но детали подводят: краска облезла, стул шатается, запах не тот, и тогда уже ничто не спасает: ни красивый интерьер, ни хорошая еда.
Гениальность в современном дизайне — это когда интерьер становится продолжением еды и концепции. Уловить эту нить, иногда помочь заказчику ее сформулировать и сделать цельный проект — вот это очень близко к гениальности.
Мы в бюро не любим слово «тренд». У нас запрещен Pinterest как инструмент придумывания концепции. Я думаю, незачем учиться семь лет? Чтобы потом повторять за другими? Создать новую форму, вложить смысл — вот настоящая задача. Я убеждена, что чем больше трендов в интерьере, тем быстрее заведение закроется.
По каким критериям профессиональное сообщество присуждает награды, и стоит ли на них ориентироваться?
Профессиональное сообщество ценит все новое: без повторений, со смыслом внутри. Получается, хороший дизайн — это тот, что вызывает эмоцию. Если дизайн оставляет равнодушным — значит, дизайна нет. Неважно, нравится он всем или нет.
Но мы никогда не начинаем проект с мыслью «сделаем это для награды». В каждый проект мы в первую очередь вкладываем страсть и замысел. Заранее придумать «фестивальный проект» невозможно. Только после воплощения мы либо сами отправляем проект на конкурс, либо нас приглашают после публикации.
Расскажите о проекте, которым особенно гордитесь.
Это наш флагманский проект — кофейня Chernyi Cooperative Coffee Roasters в Белграде. Мы гордимся им в первую очередь потому, что реализовали все свои идеи без компромиссов, и при этом уложились в сжатый бюджет.
Задача была создать место, в котором вокруг спешалти кофе объединятся местные жители, эмигранты и туристы. Мы выбрали тему сербского брутализма в качестве визуального языка: это близко и узнаваемо для местных, и очень интересно для приезжих — существуют целые экскурсии по бруталистической архитектуре Белграда. Я перерисовывала бруталистские дома, искала характерные пропорции объемов, и все это перенесла в интерьер. Мы буквально сделали архитектуру внутри интерьера.
Входная зона стала буфером между улицей и самим пространством кофейни: лавки, стойка для выпечки из тротуарной плитки, сложенной в каркас. Из дымоходных труб сделали основания для скамеек. Мы ездили на строительный рынок, выбирали то, что вписывается в бюджет, и придумывали, как это можно использовать нестандартно. Никакого пинтереста — чистый эксперимент. Некоторые строители отказывались это делать, говорили, что все развалится. Мы брали ответственность на себя. Ничего не развалилось. А некоторые из наших приемов потом появились в кофейнях по соседству и в тех самых пинтерест-подборках.
Как рестораторам и архитекторам найти друг друга? И как не ошибиться с выбором?
Мне кажется, рестораторы и архитекторы не такие уж разные люди. И те, и другие выбрали созидание как основу профессии, и те, и другие работают для человека. Эта человекоцентричная миссия нас объединяет, просто смотрим мы с разных углов.
Лучший сценарий — когда ресторатор побывал в пространстве, которое спроектировал архитектор, и захотел с ним поработать. Это уже половина успеха.
Перед подписанием договора обе стороны наводят справки, и это нормально. Мы, например, проверяем судебные дела: если есть долги перед подрядчиками или иски за невыплаты — это сигнал либо хорошо подумать, либо как минимум обсудить договор с юристом.
Comments